"Когда стало темно, он вынес тыкву на крыльцо и поставил ее на узенький, но очень высокий стол, который он накрыл уже давно не используемой простыней. Он оглядел соседские дома. У дверей и в картинных окнах всей улицы горели новые лица. Праздничные гости пришли, чтобы остаться на ночь, даже не надеясь прожить до следующего дня. День Поминовения Умерших. Так сказал отец Мицкевич в ранней утренней мессе, на которую ему удалось зайти до работы".
"Я подполз ближе и заглянул внутрь. Высокий человек в белом халате стоял ко мне спиной,
наклонившись над чем-то, лежащим на длинном столе; его фигура закрывала от меня объект его внимания. Маленький скособоченный человечек скорчился в дальнем углу, глаза его бегали, а руки совершали нервные движения. Сверкнула еще одна вспышка, раздался еще один громовой удар. Электрические разряды плясали над столом с аппаратурой справа от высокого. Они на некоторое время лишили меня способности видеть. Высокий что-то прокричал и отодвинулся в сторону, маленький поднялся и начал плясать вокруг. Нечто, лежащее на столе, накрытое, как я теперь разглядел, простыней, задергалось. Это было похоже на большую ногу под тканью. Еще раз ослепительно сверкнуло и оглушающе затрещало. Комната за окном на мгновение превратилась в преисподнюю".
"Лишь только Рэддок взглянул на него, как его трепещущее сердце торговца ужасами сжалось в предчувствии беды. Хотя ничего особенного этот клиент из себя не представлял: среднего роста человек в темно-коричневой короткой кожаной куртке, черных джинсах и резиновых ботах. Из-под куртки виден был серый свитер и такой же серый шарф. Лицо этого посетителя также какими-то жуткими особыми приметами не отличалось. Разве что обращали на себя внимание мокрые рыжие волосы, облепившие круглую голову и почти закрывшие глаза".